"Любите ли вы людей? Их тут семеро" Так назывался один замечательный рисунок одного замечательного человека. К сожалению, нету под рукой, чтобы привести его здесь. Вспомнил это название, когда собирал в голове несколько наблюдений, чтобы рассказать о них вам. Решил так и озаглавить.
Говорят две девочки лет 15-ти.
- Ой, а ты же с Виталькой танцевала...
- Да... Ой, а раз поссорились... Стоим друг напротив друга и не танцуем. Хореограф орёт, музыка играет, а мы стоим и не танцуем. Она тогда подошла и давай нас друг к другу толкать... Подтолкнула, руки в руки дала, говорит: "Танцуйте". Танцуем, в музыке чуть пауза, мы опять отошли от друг друга, стали и не танцуем... Все вокруг нас собрались. Мы стоим, смотрим, в глазах слёзы, она орёт, а мы стоим и вдруг оба хором: "Ми..." Это я хотела сказать "Милый", а он "Милая"... Вот... Мы всегда так - когда поссоримся - плачем и не танцуем.
Парень и девушка. Совсем молодые. Парень:
- Мне, наверно, часам к семи надо уже на ж/д-вокзале быть...
Девушка:
- Так ты на автобусе, что ли, едешь?
Парень:
- Почему? На поезде.
- А поезд что - с ж/д-вокзала тоже ходит?
- Это автобус оттуда ходит тоже, а вообще оттуда ходит поезд
- Ну, я же не знала.
- Чего ты не знала? "Ж/д" - это вообще что?
- Слушай, откуда я знаю?
- Бли-ин... Железная дорога!
- Ну и что?
- А поезда по чём ходят?
- По этим... по рельсам.
- А железная дорога - это что?
- Ну, что ты, блин... ну, такая дорога.
- Какая - "такая"? Рельсы - это и есть железная дорога.
- Ну, откуда я знала? Я думала - просто такая дорога, железная. Типа, так называется...
Какого-нибудь человека, который, сойдя с эскалатора, _сразу же_ останавливается и начинает озираться, я когда-нибудь убью - не со зла и не от раздражения - просто не сумею вовремя отвернуть.
Толпа американцев, громко галдя, вламывается в вагон метро и на следующей станции из него выламывается. Когда они исчезают, на их месте стоит человек на костылях - в сером костюме-тройке, аккуратно отглаженном, но с несколькими заметными пятнами чего-то неотстирываемого, в рубашке, в строгом, но очень потёртом галстуке, с монголоидным лицом и чёрными курчавыми цыганскими волосами. Правая нога отнята сантиметров на двадцать ниже колена. Он минуту смотрит по сторонам, а потом громко говорит: "Вот, разбудили бомжа вся Российской Федерации... А так он спал... Сейчас буду попрошайничать, потому что работать не могу, а воровать не умею... Ну, так деньги отдадите? Или, может, это..." И вдруг извлекает из-под жилетки мощную двузубую вилку в локоть длиной. Так, поигрывая вилкой, и идёт по вагону, по-биттакешевски поглядывая по сторонам.
Человек в форме сотрудника метрополитена пытается погладить по коленке наголо бритую девушку в форме лейтенанта милиции. Та лениво отодвигается. А сидят они оба на старых венских стульях в уголочке подземного перехода. У неё красивое болезненное лицо. Он жизнерадостен.
Очень грязная девушка в хипповой "униформе" ждет поезда и слушает что-то в ушах. На лице - выражение абсолютного счастья.
Блядь! Хороша хипповская жизнь!
Небольшая женщина в метро с огромной, но, как положено, тонкой и изящной афганской борзой. Сначала не может заставить борзую войти на эскалатор: собаке боязно. Наконец собака входит на ступеньки передними лапами - и её растягивает!.. Потом, уже на другом эскалаторе, тётка из приэскалаторного стакана говорит в громкоговоритель: "Женщина! Приподнимайте свою собачку при сходе с эскалатора!"
В ночь с позавчера на вчера я дописал одну фигню, одним из центральных моментов которой было исчезновение электричества в большом городе. Лёг спать под утро. Просыпаюсь, иду чистить зубы. Чищу... и в глазах у меня от этого вдруг начинает темнеть - не постоянно, а наплывами. Я головой помотал - не помогает. Потому что это не в глазах темнело, а тускнела и мигала лампочка над зеркалом. "Йоп!" - крикнул я мужественно и кинулся выключать компьютер, который, впрочем, к тому времени справился и без меня, - монитор погас, а в системном блоке что-то ритмично постукивало. Я выдернул всё, что было можно, из розеток и пошёл дочищать зубы. Сосед Миша тоже вырубил свой комп и ушёл на работу. Я почистил зубы, вымыл голову холодной водой, оделся... Свет продолжал мигать. "Твою мать", - резонно подумал я. И ещё я подумал о том, что, может быть, это переключатель в щитке чуть отошёл от положенного ему места, и его надо просто выключить и включить, чтобы щёлкнуло и вклинилось, куда надо. Я вышел на площадку, выключил, включил, вернулся... электричества не стало совсем. Фраза из классического рекламного ролика - "Ёмаё, что я сделал-то" - сама сошла с моих губ. В любом случае надо было идти на работу.
Едва я вставил ключ в замочную скважину, зазвонил городской телефон.
- Да.
- Денис, это Миша. Слушай, элекричества нет по всему югу Москвы, метро не ходит.
- Как это - метро не ходит?..
Фраза "Метро не ходит" звучит очень странно. "Луна в отпуске"...
- Не ходит... Я сейчас вернусь, раскажу.
Я сел.
Вернулся Миша.
Я позвонил на работу и рассказал, что не знаю, как буду добираться.
Миша позвонил к себе на работу и попросил посмотреть в интернете, что случилось. Ему ответили, что интернета нет.
- Ага, - сказали мы. И пошли пить кофе.
Я попытался сделать несколько звонков с мобильного, но в "Мегафоне" было глуше, чем в танке.
Миша вышел со свего телефона на билайновский сервер и зачитал вслух новости:
- Полностью обесточены юг и юго-восток Москвы, метро не работает, пробки на дорогах, в некоторых районах отключено водоснабжение, светофоры не работают, трамваи стоят, остановлены пригородные электропоезда, закрыты магазины, поезда метро ходят только в направлении станции "Баррикадная"...
- Откуда они туда ходят? - спрашиваю я.
- Не знаю, - говорит Миша, тут не написано.
Попили кофе, и я решил всё-таки попытаться добраться до работы.
Возле дороги стояла толпа. Выхватив взглядом несколько женщин, производящих впечатление старожилок района, я стал интересоваться у них, как можно выбраться в центр, если не на метро. Ответы были однообразны:
- Не знаю, всегда на метро ездила, никогда не интересовалась.
Один мужчина в толпе размахивал перед носом своего собеседника карточкой "Виза" и громко говорил: "Ну, и как мне на такси ехать? Банкоматы не работают!"
Заглянув в бумажник, я почесал репу и пошёл ловить такси.
Дело, для тех, кто не знает, где я живу, происходило на станции "Южная".
Рядом со мной остановилось дребезжащее ржавое корыто ГАЗ-21.
- До "Курской" сколько возьмёте?
- Штуку, брат.
- Тамбовский волк тебе брат...
Ловим следующего...
- Тыщу.
Ещё.
- Восемьсот...
- Тысячу...
- Восемьсот...
Ну, охренели бомбилы, блин...
- Тысячу...
- Тыщу...
Ещё один:
- Э-э... До "Курской"?.. Это невозможно. - И разводит руками.
Нет, ну бывают за рулём нормальные люди или нет?
- Тысячу.
- Восемьсот.
- Двести.
О!
- Двести?
- Двести.
- Поехали.
Ехали мы минут пять. Потом начали ползти, продвигаясь несколькосантиметровыми рывками. Пока ползли, видели две аварии - на нерегулируемых перекрёсках сбили людей. Доползли мы (не знаю, за какое время - не засекал) до станции "Нагатинская" и стали намервто: пробка в обе стороны - насколько хватало глаз. Я вышел и пошёл пешком.
И мне стало вдруг хорошо: Москва пошла пешком. Вокруг меня шло множество людей, они улыбались, спрашивали друг у друга дорогу, на ходу образовывали пары и группы, о чём-то разговаривали, отходили к деревьям на газон пописать, мужчины, шедшие, видимо, уже долго, по жаре, оголились по пояс, видел я и двух молоденьких девочек в лифчиках - они шли и радостно смотрели по сторонам... По сторонам вообще смотрели многие - с нескрываемым любопытством: видно было, что эти люди впервые видели местность, под которой ежедневно проносятся в грохочущих поездах. Иногда попадались подростки с перекинутыми через плечо ленточками - выпускники. "Сегодня же последний звонок!.."
В стоящей в многокилометровой пробке машине открылась дверь. Пожилой седобородый мужчина закричал:
- Ольга! Оля!
Шедшая по тротуару пожилая женщина обернулась, остановилась...
- О! Привет!
- Привет... Оля, я дозвонился в офис - там никто сегодня работать не будет. Давай, я машину сейчас на газоне поставлю, пойдём... я тут, в общем, ресторан знаю, где на дровах готовят...
Я вдруг захотел есть и пить. Едой ларьки вдоль дороги не торговали, а минералка, пиво и кола в стоящих под солнцем холодильниках были горячими...
Вокруг торгового центра "12 месяцев" на бордюрах сидела огромная толпа народу.
Передо мной шли два молодых человека. Услышал замечательный диалог:
- А ты вообще представляешь, куда мы пиздуем?
- Направление - да. Расстояние - с трудом.
- Но ты понимаешь, что мы сегодня можем вообще не дойти?
- Понимаю. А что дома делать? Интернета-то нет.
- Ну, ваще да.
После Автозаводского моста пробка в сторону центра неожиданно кончилась, дорога была пустая, машин не было. Кстати, пока шёл пешком, видел ещё двоих сбитых человек.
По дороге я опять пытался звонить по разным номерам. Бесполезно. Вдруг мой мобильник замяукал - пришла смска из Питера: "А у нас тут гроза". Замечательно. И ещё пару слов про Вальпургиеву ночь. Чистый сюрреализм. Решив, что телефон заработал, я немедленно попробовал сделать несколько звонков - бестолку. Ради эксперимента попробовал позвонить в Питер - тоже глухо.
На своих двоих я дошёл до "Добрынинской". Вокруг станции толпился народ. Десятка три бабок с зонтиками и клюками перекрыли дороги и мешали проезду машин. Одинокий уставший милиционер, закатив глаза под козырёк фуражки, патался их утихомирить:
- Женщины... Ну, зачем вы это делаете? Разойдитесь, пожалуйста...
Бабки не расходились и орали:
- Почему они едут? Раз мы ехать не можем, пусть и они не едут! Богатеи! Продали Россию, а теперь едут! А мы не можем! ПУСТЬ ЭТО ДО КРЕМЛЯ ДОЙДЁТ!
Тут повысил голос и милиционер:
- До какого Кремля! Полгорода отрубило! Вы думаете, Кремль не знает?..
Я не стал долго на это всё смотреть и двинулся к ларьку, в котором горели лампочки, т.е., видимо, было электричество. Удалось купить только полуторалитровую бутылку минералки: всё остальное уже выпили и съели...
Надо было ловить машину.
- До "Курской"?
- Триста.
- Нафиг.
Дошёл пешком до "Павелецкой", стал ловить снова.
- До "Курской"...
- Двести...
Поехал уже... Точнее - не поехал, а опять пополз. В машине - градусов сорок, не меньше... Двигаемся по сантиметру. В конце концов водитель не выдерживает:
- У меня скоро нога отвалится от такой езды!
И он рванул переулками...
- Не знаю, попадём или нет, но лучше ехать, чем стоять...
Попали.
На рабочем месте я был в итоге в пять часов вечера...
В общем, замечательно провёл день.
Всем спасибо.
Индус:
- Ой, какие у Вас зубы! Какие зубы! Где Вы их делали?
Казашка:
- Тибе, мальчик, нравится мои зуби? Хочешь мои зуби? Такие зуби сейчас не делают... Это я уже давно, двадцать лет, делала. В Казахстане жила...
Индус перебивает:
- Алма-Ата??
- Нет, мальчик, там другий города есть. Чевченке жила. Вот, там зуби делали. Этим зуби сносу нет. А теперь разве делают зуби? Бумага, а не зуби.
- А Вы давно приехали?
- Я, три дня только. Но теперь зуби и Чевченке бумага, и тут бумага, везде бумага.
В вагон метро забегает коробейник и начинает зазывать:
- Приветствую вас, уважаемые пассажиры! Предлагаю вам шариковые ручки всего по...
Стоявший рядом со мной мужик проворчал:
- Гнать таких надо, а не приветствую... Превратили метро в рынок, а потом электростанции взрываются...
Проходя мимо бокового фасада Петровки-38, услышал из окна: "Тк, блядь!.. Головой в унитаз, нахуй! Головой в унитаз, я сказал!"
В Кузьминках стоит жигулёнок, у лобового стекла которого выложены телефоны. На стекле объявление: "Сотовые телефоны б/у продам/куплю дорого". К жигулёнку подходит молодой мент, протягивает мужику за рулём симку и говорит: "Дай-ка я позвоню". Мужик молча втыкает симку в првый попавший телефон, отдаёт менту. Тот звонит, вынимает симку и возвращает телефон мужику.
На улице услышал такое повествование. Поведано было группе неспешно идущих по улице мужиков с пивом таким же мужиком с пивом. Я пристроился чуть впереди и слушал.
- ...Вот, и он, значит, на кухне развесил животных апостолов. Таких, на тряпочках. Лев который - пришёлся на форточку как раз. А у него кот повадился в эту форточку гулять. А за тряпочкой коту не видно, открыта форточка или нет. Он, бывает, прыг, а там закрыто. Он и цепляется когтями за тряпочку... А он давно уже на православии умом потерялся... Ага... И звонит мне как-то ночью, плачет, рыдает просто... Я думаю, с семьёй с кем плохо, наверное, а он мне сквозь слёзы: "Представляешь, у меня кот льва порвал!" Ну, я сначала охренел от такого сообщения, думал, может, с ума сошёл ваще, а потом про тряпочки вспомнил, не удержался и стал смеяться. Теперь он со мной не разговаривает...
Услышал сегодня, проходя мимо доминошников, замечательное выражение:
"Горе-баба: коню дала - и конь сдох".
Слышал прекрасный диалог в магазине:
- А ты всё там же, у этих алкоголиков?
- Да, только они уже не алкоголики: у них же мать померла - зачем им теперь пить?
Сегодня слышал диалог двух женщин в метро.
- Ой, а где его можно поесть?
- В гости, что ли, напрашиваешься?
- Не, почему? Где его подают?
- В смысле - "подают"?
- Ну, я попробовать хочу.
- Да я тебе рецепт дам.
- Да нафиг мне твой рецепт! Ты мне лучше адрес дай.
- И охота тебе деньги тратить! Сама бы приготовила... Два часа - и готово.
- О!.. О!.. Два часа! Да ты что! Два часа!.. Ну ты ваще... Ой, ладно, не знаешь - я в интернете посмотрю.
О чём говорили, не знаю.
Диалог:
- Я с тобой такой счастливый!..
- Ох уж эти межполовые отношения...
Двое поддатых мужиков на остановке автобуса обсуждают какую-то женщину. Вдруг:
- А ваще сука она... Какая хуй разница, кто с кем живет... Вот, мы с тобой живём...
- Не. Погоди. Мы с тобой - проживаем.
- Ну?.. Я и говорю: мы с тобой, вот, живём...
- Да нет! Мы с тобой не живём - мы с тобой проживаем.
- Не понял... Ну проживаем, живём... Какая разница?
- Есть разница. Мы - проживаем.
- Нихуя не понял. Объясни.
- Ну мы же с тобой не живём?
- А что мы делаем? Бля... Что ты меня паришь?
- В автобус давай, а то без нас уедет...
Вокруг станции метро "Тульская" наблюдается повышенная религиозная активность: повсюду кучкуются православные бабушки, к которым лезут обниматься пьяные исцарапанные проститутки, вдоль тротуаров сидят с иконками нищие в инвалидных колясках. Иду, глазею на это всё. Вдруг подходит суровый худой мужик с усами и говорит:
- Вы не отводите глаза, это хорошо.
Я уставился на него, а он:
- Вот. Опять не отводите... В Москве много зла... Вон она какая большая... Мне нужно, чтобы меня выслушали, потому что я был в монастыре, и не в одном...
Тут я счел необходимым на всякий случай обозначить свою конфессиональную принадлежность и заметил вслух:
- Я атеист.
Он отскочил от меня и визгливо вскрикнув "Да мне плевать, кто ты!", быстро пошёл куда-то.
Вот. Спугнул интересную историю. Блин.
Кузьминки. По улице идут женщина и молоденькая девочка. Женщина вдруг начинает кричать, указывая пальцем на дорогу:
- Ну, куда ты попёр в левый ряд?! Нельзя левый ряд занимать!
Потом поворачивается к девочке и говорит уже тише:
- О! Водители! Я пешеход - и то знаю, что нельзя левый ряд занимать, а он же водитель - должен знать!
И далее в том же духе. Девочка молчит, смотрит перед собой и вдруг выдаёт, громко и эмоционально:
- Блин, мама, чего ты не знаешь?
Мама оторопело смотрит на неё:
- Что? Ты как это с матерью разговариваешь?
- Да никак! Достало уже! Самая умная, блин! Иди вон ещё продавщицу фрукты продавать поучи!
Показывает на овощной ларёк. После обе замолкают и идут насупившись.
Переход метро. Две девочки. Одна, как-то слишком неестественно и не в тех местах растягивая гласные, громко говорит, явно обращаясь не к своей подруге, а к кому-то воображаемому:
- Бляяядь! Да ты, сука, меня уда-арила-а!
Вторая девочка цокает языком и качает головой:
- Нет. Всё равно получается слишком вежливо и неправдоподобно...
Сокол. Перекресток. Пробка. Пожилая чета переходит дорогу на красный свет. Когда проходят перед носом одной машины, водитель сигналит. Женщина, испугавшись, отскакивает и кричит:
- Козёл! Хам! Куда тебе ехать! Всё равно пробка!
Мужчина пытается ей возразить:
- Но он прав. Мы ведь идём не на свой свет...
- Кто прав?! Он козёл! Хам! Это всё от недостатка культуры! Культуры нет у людей - вот и сигналят! Хамьё! Понаехали и хамят! Козлы!
Метро. У стеночки останавливается старенькая старушка, достаёт из сумки три картонки и задумчиво их перебирает. Останавливаюсь, заглядываю с любопытством. На картонках написано: на первой - "Помогите, умирает сын!", на второй - "Собираю на ремонт храма", на третьей - "Умер сын. Осталось трое детей".
Кузьминки. Возле входа в метро сидят трое потертых, грязных, пропитых и побитых жизнью мужчин. Курят. Рядом с ними стоят огромные грязные же и потертые сумки с каким-то хламом. До меня доносится обрывок беседы:
- ...я не считаю себя бомжом - я путешественник.
Один подвыпивший парень другому:
- Ты чё - стремаешься друга обнять? Ты чё - пидар?
Идут две девушки. Одна вся в одежде темных коричневых тонов. На другой всё черное и темносерое, только туфельки очень светлые, зеленовато-серые.
Коричневая:
- Надо тебе брюки тоже такие купить...
Черная:
- Да ну... Лучше туфли черные...
Коричневая:
- Ну, или так. А то ходишь, как попугай...
В ночном колбасно-кефирном ларьке, куда я зашел за энерджайзером, возле кассы стоят двое молодых людей, оба какие-то кавказцы, точно не знаю. Один долго роется в карманах узких брюк, пытаясь выудить деньги. Второй некоторое время смотрит на него, потом вдруг лицо у него становится такое - видно, что подъёбку придумал, - и он первому говорит:
- Что ты копаешься, как грузин?
Первый, продолжая рыться в кармане, негромко отвечает:
- Иди в жопу.
Второй:
- Грузину не место среди честных россиян.
Первый опять:
- Иди в жопу, я говорю.
Второй, сильно развеселившись:
- Россия - для русских!
Тут аж продавщица голову к самому плечу наклонила и глазами эдак удивленно повела.
Первый:
- Не смешно совсем. Сам-то кто?
Второй:
- Хотите об этом поговорить? - И начинает ржать, закрывая рот руками.
Первый и продавщица недоуменно переглядываются.
В метро. Старушка в расширяющейся кверху фиолетовой шапке окружена со всех сторон молодыми и относительно молодыми людьми в наушниках. Она прислушивается, вглядывается в их лица. Потом громко говорит:
- Шу-шу-шу! Шу-шу-шу! Шуршат и шуршат! Шуршат и шуршат!
Не найдя отклика, выискивает глазами вокруг себя человека без наушников и, обращаясь к нему и кивая на девушку в наушниках, повторяет:
- Шу-шу-шу! Шу-шу-шу! Шуршат и шуршат! Шуршат и шуршат!
Ей никто ничего не отвечает. Тогда она героически вскидывает голову и начинает громко петь высоким пронзительным голосом: "Широка страна моя родная! Много в ней лесов, полей и рек..."
Утро. К узбекскому ларьку с беляшами и пирожками подходит милиционер и останавливается в нескольких шагах. Узбеки, заметив его, немедленно закрывают окошко, через которое общаются с покупателями, и в шесть рук начинают спешно нагружать беляшами, пирожками с картошкой и капустой и сосисками в тесте черный непрозрачный пакет. Управляются за несколько секунд. После чего один выскакивает с этим пакетом и молча протягивает его милиционеру. Тот фальшиво морщится, кряхтит, кривит рожу и выдает тоном очень важного и занятого человека:
- Ты это... я это... сейчас на обход пойду. Минут на десять. Потом вернусь - и чтобы было готово. И чтобы горячие. И кофе. Узбек несколько раз мелко полукивает-полукланяется и возвращается в ларек.
Два дня назад видел как к тому же ларьку подошел толстый узбек в бежевом костюме и дубленке. Работники ларька немедленно, не обращая внимания на очередь, выскочили из него, один протянул толстому что-то завернутое в газету. Толстый развернул. Деньги. Не спеша пересчитал. Сказал что-то на своем языке. Один из ларечников что-то на этом же языке ответил. "А просто надо больше и лучше работать", - с сильным акцентом по-русски сказал толстый. Один из ларечников сказал еще что-то, тихо, я не расслышал. Толстый хмыкнул, помотал головой и сказал: "Не, сам это ешь, я это не ем". Потом он около минуты молчал и смотрел на ларечных. Ларечные тоже молчали и смотрели в пол. Вдруг он резко прикрикнул на них на своём языке, они закивали и побежали обратно в ларек. Толстый пошел к машине.
После истории с милиционером вспомнил, как ездил когда-то в командировку в Кисловодск и остановился перекусить в маленьком придорожном кафе. Там было всего два столика и настоящая домашняя кухня. Едва мы с водителем уселись, хозяйка выглянула в окошко, закрыла дверь, задвинула щеколду и затворила ставни. Перехватив наши удивленные взгляды, начала быстро объяснять: - Да ходят и ходят, дармоеды! Милиция, пожарные, налоговая, санэпидемстанция! И всех каждый день корми. А уж пожрать любят! И первое, и второе, и третье, и добавки два раза! И платить и не думают, разумеется! Сволочи! Когда уже все повыздохнут!
Человек дёргает дверцу холодильника с колой и пивом у ларька. Не открывается.
- Не открывается! - Кричит он ларёчнице.
Та высовывается почти по пояс из окошка и говорит:
- А Вы скажите ему: "Сим-сим! Откройся!"
- Что? - недоумённо оборачивается к ней покупатель.
Кассирша, внезапно погрустнев:
- Да нет, ничего... Сейчас открою...
В "Ростиксе" сидит очень толстый негр и есть куриные сэндвичи в количествах. На негре значок: "Хочешь похудеть - спроси меня как".
Молодой человек кричит в мобило: "Я, сука, бля, уже заболевать начал! У меня голова уже болит! Сейчас я успокоюсь, покурю и перезвоню... И НЕ ДАЙ БОГ ТЫ, СУКА, БУДЕШЬ ОПЯТЬ ОРАТЬ! Ну всё, ну всё... люблю... сейчас перезвоню..."
Очередь в продуктовый ларёк. Человек пять. Подходит к окошку дама лет пятидесяти с копейками. Продваец-кавказец:
- Слушаю Вас, девушка!
- Женщина я!
- Ну всё равно слушаю.
- Послушайте...
- Да?
- А у Вас не было попыток суицида?
- Были, а что?
- Можете 1000 знаков об этом к утру сделать?
Несколько дней назад проходим с Женей Русаком мимо ларька с хотдогами. Возле урны стоит грязненькая бомжиха и кликушествует, грозя кулаком в пространство:
- Понаплодили народу, а обеспечить не могут!
В метро едет группа молодых людей в рабочих комбинезонах и оранжевых жилетках. Один отделился от группы и грузит какую-то девушку. Девушка ему:
- Молодой человек, вы с друзьями едете? Вот идите с ними и разговаривайте.
Он отвечает:
- С ними неинтересно. Они такие ограниченные. Им бы всё копать и копать. Никакой интеллектуальной жизни!
Две девочки лет 13-ти выходят из книжного магазина. Одна другой:
- Это вот как? Календарик с одной картинкой стоит двадцать три рубля, а календарик с другой картинкой - сорок три? Это же неправильно! Раз один календарик стоит двадцать три, другой не может быть дороже из-за картинки! Одна картинка не может быть дороже другой. Никто у них его не купит, даже если нравится. Потому что несправедливо. Надо, чтобы стоил столько же.
Смотрим документальный фильм про историю пулемёта. На экране репетиция освобождения заложника, коп в фильме говорит: "...это может показаться странным, но мы и подозреваемому хотим сохранить жизнь..."
Жена:
- Что же тут странного? Если взять живым, его потом можно ещё долго мучить.
По тротуару идет женщина, а по газону (вернее - по месиву из грязищи) бежит мальчик.
Женщина громко мальчику:
- Саша! Иди сюда!
Мальчик:
- А волшебное слово?
- Волшебное слово тебе? Хорошо... Там жуткая вонючая грязь. Если ты немедленно оттуда не вылезешь, ты будешь весь грязный и вонючий. И я не дам тебе чистую одежду, чтобы переодеться. И в ванную такого грязного не пущу. Будешь вонять неделю. Тебя это устраивает - ПОЖАЛУЙСТА!
Разговор двух пожилых тёток.
- ...и если власть говорит, что надо голосовать, значит, надо голосовать. Потому что то, что говорит власть, говорит Бог. Всякая власть потому что от Бога.
- А за кого голосовать-то?
- Так за власть. Иначе - искушение, от нечистого.
За соседник столиком двое молодых людей беседуют. Слышу отрывки разговора:
- А скока он на эту тёлку зелени вылил...
- На которую папа со джипом?
- Да. Я, вот, думаю, как он мыслит? Он же, наверное, мыслит: хули, если, вот, бля, пиздец, то хули ж... надо ж, бля, что б и я...
- Наверное... Может разведём его?
И ещё три замечательных отрывка:
1.
- А я стою, и Вовка, гад, сука, тоже, чуть впереди стоит. И хоть бы предъяву какую кинул, а то просто разворачивается и молча мне в харю - хрясь, что я аж обрушился весь... Такой, знаешь, осадок на душе остался...
2.
- Серёжа, кстати, знаешь, вчера Светке стрелку набил.
- За что?
- В смысле - за что? Стрелку просто набил.
- Да понятно, что просто, но у них же, вроде, хуё-моё, отношения нормальные были?
- Ну, да, нормальные, а что ненормального? Набил стрелку, кафе, там, погулять, потрахаться, может быть...
- Тьфу, блядь! Объяснять же надо! Я думал - обычную стрелку - для постанова...
3.
- А с Вовки мы стрясём. На тачке подъедем и стрясём, не менжуйся.
- А если не получится?
- Ну, тогда по Северо-Западному по пацанам слух пустим, что он пидарас.
- О, бля! Да. Хорошо. Это хорошо.
Маленькая девочка трогает пальчиком шлифованный гранит облицовки здания коммерческого банка и спрашивает у мамы:
- Мама, это кладбище?
- А ты где трудишься?
- В фирме.
- А чем фирма занимается?
- В смысле? Ну фирма. Обычная.
- А ты там что делаешь?
- Как что? Работаю.
- Кем?
- Ну в фирме!
Интересно, чем они там на самом деле занимаются... Несколько лет назад такое можно было услышать от сорокалетних кавказцев в паспортных столах и военкоматах:
- Профессия?
- В фирма работаю.
- Кем?
- Ну в фирма... Пэши "дырэктар"...
А ещё вдруг вспомнил, как молодой хулиган, попавший в бандитскую бригаду, через пару месяцев хвастался:
- Я же правильно живу, я о родителях забочусь. Мать в Эрмитаж устроил. Не куда-нибудь - в Эрмитаж!
Про Эрмитаж он повторял, поддав, раз сорок. С гордостью.
- Слушай, - спросил я, понимая, что мать его не доктор археологии, - А что такого крутого в работе в Эрмитаже? Там же платят копейки...
- Ты что??! Какие копейки? Мать 200 долларов получает!
По тем временам для Питера это и впрямь было неплохо, но не верилось, что в Эрмитаже столько платят...
- А кем она там работает?
- Ну это... Продавцом...
- В ларьке с сувенирами?
- В каком ещё ларьке???
Оказалось, что шпанёнок, прожив всю жизнь в СПб, понятия не имел, что такое Эрмитаж. Эрмитажем в его мире назывался какой-то пафосный магазин. Ни о каких других эрмитажах он и слыхом не слыхивал
Из магазина выходит женщина с маленьким сыном и ещё более маленькой дочкой. У женщины в руках пакет с какими-то сладостями.
- Берите по очереди! - говорит женщина. - Тут обоим хватит поровну.
- А если она у меня украдёт одну, - говорит маленький мальчик, - ты её тогда сразу убей!
Днем возле недавно открытого (к Пасхе не иначе) памятника Сатане на Новокузнецкой двое гопников помладше и один юноша чуть старше. Старший говорит:
- Да мне на лохов насрать. Я не за них парюсь. Я не хочу просто, чтобы вас как-нибудь в подъезде выебли. Так доебетесь до девки, а она мастер спорта по тайквондо. Хакац-хакац-хакац - и её хуй у вас в жопе. А мне потом отмазывать вас от заслуженного триппера?
Вечером возле станции метро Сходненская. Один пропитой ханурик гордо говорит второму такому же:
- Если хочешь знать, деньги для меня никогда проблемой не были. Я себя в деньгах никогда не стеснял, поэл? Я вот сейчас только два часа как из квартиры вышел, а уже на бутылку водки нашел, поэл?
Тусовался вокруг родительского дома с телеобъективом, снимал птичек. Увидел на заборе соловья - снял. Вдруг подходит ко мне пожилой мужик в майке, спрашивает:
- Соловьёв фотографируете?
- Угу, - говорю.
- А потом где-то печатать будете?
- Вряд ли, - говорю, - я храню снимки... как бы это вам объяснить... в общем, в компьютере.
- А компьютер - это что такое?
Тут подскакивает откуда-то женщина и говорит ему:
- Ой, не задавай таких вопросов, не позорься!
А потом мне:
- Вы извините его. Он и телевизор-то никогда в жизни не смотрел. Это соседи мои, они баптисты, по их вере телевизор смотреть - грех, а о компьютерах они и не слышали.
Я, само собой, извинил.
Русские баптисты, которые, что называется, ещё те, правда не смотрят телевизор, их женщины носят скромные платочки и не пользуются косметикой. Баптисты же, которых обратили уже во времена перестройки западные миссионеры, - более или менее обыкновенные люди, разве только с Библией всюду таскаются... За традиционными русскими баптистами, кстати, я подобной любви к этой книжке не замечал. А ведь, как бы, одна церковь.
Паэд.Кал (Хала Сатавахана 2004);
Матом. некоторые русские пословицы, поговорки, устойчивые выражения;